Телефон для контактов: смотри здесь
Трудности на пути достижения реальных результатов

Система противоопухолевого иммунитета работает по типу ключа и замка, при этом механизм распознавания от макрофагов к лимфоцитам связан с изоантигенами (клеточными факторами одного генотипа). Это означает, что все клетки, участвующие в реализации адоптивного иммунитета, должны принадлежать одному организму (или однояйцовым близнеца м ). В результате взаимодействия Т-хелперы высвобождают фактор – IL-2, стимулирующий дифференцировку и размножение Т-цитотоксических клеток-предшественников и трансформацию их в зрелые клетки, атакующие опухоль.

Действенность описанного механизма доказана во многих экспериментах; все необходииые компоненты иожно получить соответствующими методами молекулярной биологии и генной инженерии. Казалось бы, открыт путь к целенаправленному усилению антигенности опухолевых клеток, стимуляции адоптивного иммунитета и, как результат, развитию цитотоксической противоопухолевой реакции. Именно этим требованиям должны отвечать эффективные противоопухолевые вакцины.

Однако усиление антигенности является лишь частью решения; существуют и другие проблемы. Опухоль характеризуется не только множественностью своих (опухольассоциированных) антигенов, но и повышенной мутационной активностью (нестабильностью генома) в направлении дальнейшего усиления признаков злокачественности. Этот процесс сопровождается постоянным изменением антигенного спектра, и можно заведомо предположить появление в этом спектре новых, недостаточно изученных антигенов. Например, подсчитано, что при раке кишечника у человека наблюдается около 11 тыс. нарушений генома, которые могут служить причиной экспрессии аномальных или сверхэкспрессии индивидуальных клеточных антигенов (Stoler D.L. et al., 1999).

В таких условиях остается открытым важнейший вопрос – оптимального выбора антигена (или группы антигенов), предназначенных для создания искусственной вакцины. Возможно ли это вообще, или противоопухолевый иммунитет индивидуален, как индивидуальна ДНК? Чрезвычайная вариабельность антигенного набора растущей опухоли обрекает на неудачу сам принцип создания противоопухолевой вакцины по типу антиинфекционных вакцин – рассчитанных на все случаи, связанные с тем или иным возбудителем заболевания. Создание идеальной и всеобщей вакцины наподобие вакцин против полиомиелита, бешенства, туберкулеза и многих других инфекционных болезней в случаях онкологических заболеваний малоэффективно.

Альтернативный взгляд на проблему предполагает забрасывание большой сети, включая использование всего антигенного набора опухоли. Но добиться этого можно лишь используя материал опухоли самого больного. Здесь есть и еще одна особенность: комплекс гистосовместимости, представляющий опухолевый антиген Т-лимфоцитам, взаимодействует лишь с рецепторами собственных (аутологичных) клеток. Теоретически все это преодолимо – так, совместимость между отдельными элементами комплекса может быть достигнута культивированием опухолевых антигенов вместе с дендритными клетками больного. Это и другие технологические решения, достигнутые с помощью современных методов, порождают оптимизм, но вместе с тем очевидно, что создание единой вакцины, пригодной для масштабного практического использования, откладывается на неопределенный срок. По сути, речь идет не о реальном результате, а о принципиальной возможности создания таких вакцин (их так и называют – вакцины будущего).

И поэтому продолжается изучение и совершенствование вакцин, создаваемых традиционными методами биотехнологии с использованием реальных на сегодняшний день возможностей. Это включает в себя выделение антигенного опухолевого материала и повышение его иммуногенности путем сочетания с индукторами (стимуляторами) и адьювантами (поддерживающими факторами) иммунного ответа. Здесь очевидное преимущество сохраняется за аутовакцинами, содержащими весь спектр антигенов, против которых предполагается выработать иммунный ответ, в том числе индивидуальные и стадио-специфические антигены, отличающие развитие опухолевого процесса у каждого конкретного больного.
Безусловно, аутовакцины имеют свои слабые стороны, и в первую очередь то, что их использование не дает удовлетворительного эффекта для всех случаев заболевания. Ведь судьба больного во многом зависит от индивидуальных особенностей противоопухолевого иммунитета, а они могут значительно разниться, поэтому результат применения вакцин не всегда удается предвидеть с достаточной точностью.

Поиск наиболее выигрышного решения ведется по многим направлениям. В частности, большое внимание уделяется созданию и использованию для целей иммунотерапии рекомбинантного IL-2. Однако пока возможности использования этого фактора остаются суженными – из-за трудоемкости и недостаточной технологичности метода, ограниченности спектра опухолей, в отношении которых отмечается клинический эффект от применения интерлейкина.

Как бы то ни было, аутовакцина является сегодня наиболее действенным средством специфической иммунотерапии опухолевой болезни. А недостаточный эффект такой терапии связан еще и с тем, что она часто проводится на поздних стадиях процесса, когда опухоль уже вооружена собственными факторами защиты, подавляющими иммунитет. Отсюда следует основное показание к использованию вакцины – для противорецидивной и антиметастатической профилактики после хирургического удаления опухоли. Но стратегия комплексной терапии предполагает применение и других методов – химио- и лучевой терапии, обладающих собственным иммунодепрессивным эффектом, способствующих не только подавлению, но и отбору уцелевших опухолевых клеток. Понятны в связи с этим трудности на пути достижения положительных результатов. И проблема состоит в том, чтобы повысить потенциал имеющихся вакцин на основании стандартных требований, включающих безопасность их применения и отсутствие побочных эффектов, а также с учетом статистически значимых результатов, подтверждающих клиническую эффективность вакцинотерапии.


 

АИРМЕД © 2007
Все права защищены